?

Log in

No account? Create an account
Оазис Сива

annataliya


Когда-нибудь я обязательно совершу кругосветное путешествие!

Жизнь - это дорога, по которой стараюсь шагать позитивно


"Тевье-молочник" и "Мальчик Мотл"
У 33 водопадов
annataliya
тевье-молочник (239x371, 17Kb)Книгу еврейского классика Шолома-Алейхема, где было два его произведение "Тевье-молочник" и "Мальчик Мотл", я начала читать еще до нашей поездке в Одессу, в которой он довольно долго жил. Причин прочесть ее было две. Первая - это замечательная рецензия на "Мальчика Мотла" одной из моих френдес, которая открыла для меня этого писателя. Вторая - это, конечно же, наше путешествие в Одессу.
В общем, "Тевье-молочника" я начала читать еще до Одессы, а "Мальчика Мотла" прочитала уже после возвращения.
Что могу сказать? Классик есть классик, и этим всё сказано! Насколько же выдержан стиль, насколько же грамотен и... действительно красив язык. Другое прилагательное к нему (как я не старалась) подобрать сложно. Особенно это чувствуется на фоне произведений "классиков" современной литературы. А что касается впечатлений от прочитанного, то где-то я прочитала изречение Горького о произведениях Шолома-Алейхема. Так вот, он сказал: "Прочитал, смеялся и плакал...". И я с Алексеем Максимовичем не могу здесь поспорить. Абсолютно аналогичные чувства.

"ТЕВЬЕ-МОЛОЧНИК".
Живет себе в вымышленной деревеньке с названием Бойберик под Одессой уже не молодой мужчина. Живет с женой Голдой и семью дочерьми. Зовут его Тевье. И встречается он однажды с писателем - да-да, с Шоломом-Алейхемом и начинает рассказывать ему истории из своей жизни. Писатель же их тщательно запоминает и записывает. Так и рождается книга "Тевье-молочник". Все истории в ней переданы от первого лица, то есть, от самого Тевье. Здесь есть и та, откуда можно узнать, как он стал молочником (вот, уж действительно, нарочно не придумаешь), и как проигрался на бирже, и как выдавал замуж дочерей, и самая грустная о том, как во время гонений на евреев ему пришлось уехать из родной деревушки.
И смех, и доброта человеческая, и философия понимания окружающего мира глазами пожилого еврейского мужчины, и семейные деревенские традиции и обычаи, которые складывались поколениями, и отношение к жене и дочерям, и грусть, с которой ему приходится преодолевать жизненные невзгоды. Все есть в этой книге. И когда читаешь ее, потихоньку начинаешь понимать весь тот уклад, которыми жили евреи на протяжении многих поколений. И это поразительно интересно, а потому и затягивает.
Но чего нет в этой книге, так это отчаяния! Казалось бы, полный пессимизм вокруг, мир, считай, рушится, но ведь "Тевье - не баба!" А потому, как бы тяжело не было, жизнь продолжается. А раз так, то не обойтись и без чисто еврейского юмора и изречений, которые так точно подчеркивают национальный характер героя:
- Из рассказа о том, когда Тевье еще не был молочником: "Помирал с голоду вместе с женой и детьми трижды в день, не считая ужина".
- Об отношениях с родственницами: "На то она и жена, чтобы в гроб вгонять. Есть кое-что и похуже. Имеется у меня еще и тёща!"
- Обращается к Шолому-Алейхему: "Не купил ли я вам за полсотни корову, которую и по дешевке за пятьдесят пять рублей не купишь. А что она на третий день околела, так я же не виноват! Ведь вот вторая корова, которую я для вас купил, тоже подохла!.."
- Героиня одной из историй к Тевье: "Корову сглазили, и она перестала доиться... То есть она доится, но молока не дает..."
- Тевье к Шолому-Алейхему после рассказа о том, как потерял одну из дочерей: "Давайте поговорим о более веселых вещах. Что слышно насчет холеры в Одессе?"
Чудесная книга! Рекомендую ее всем, кто хочет побольше узнать о еврейском укладе деревенской жизни. Да и не только!

"МАЛЬЧИК МОТЛ".
Не менее пронзительная, на мой взгляд, книга, чем "Тевье-молочник". История маленького еврейского мальчика. Сначала о том, как он с мамой и братом Элей жил в деревеньке под Одессой. Как брат Эля после смерти отца чисто по-еврейски придумывал разные способы, чтобы прокормить семью. Как потом, перед самыми погромами против евреев, всей семьей им удалось выбраться сначала в Броды, потом во Львов, Краков, Антверпен, Лондон и, наконец, уехать в Америку. О том, какие перипетии им пришлось пережить в пути, какими они видели все эти города, в которых побывали, - и это был отнюдь не взгляд путешественников, как плыли на корабле, как потом ждали на карантине - пустят их в Штаты или отправят назад, как устроились в Нью-Йорке, и чем там занимались.
И самое поразительное во всем этом то, что Шолом-Алейхем как будто не сам пишет эту повесть, а передает ее из уст этого маленького мальчика по имени Мотл: и язык, и отношение к случившимся фактам, и выводы - всё здесь такое детское, немного наивное и честное. Но в то же время реально страшное. Потому что, как иначе назвать случаи, когда мальчик рассказывает, например, о том, что после того, как они уехали из родной деревни, она полностью сгорела во время одного из погромов, а жители погибли? Или о том, как на корабле заболела и умерла маленькая трехлетняя девочка-эмигрантка, которую до этого он носил на руках и кормил яблочком. Как постоянно от невзгод и тягот плачет его мама. Как он сам хочет рисовать, но вечно получает подзатыльники от боящегося всего старшего брата... Книга и заканчивается, как неоконченный дневник ребенка. А, может, так оно и есть на самом деле, и это действительно дневник мальчонки? Не знаю... Но все-таки хочу добавить, что книга "Мальчик Мотл", как и "Тевье-молочник", не получилась грустной, удручающей и пышущей безнадегой. Ведь несмотря на горести и тяготы, характеру любого малыша прежде всего присущи жизнерадостность и оптимизм, ибо дети по-другому воспринимают наш жестокий мир.
Рекомендую прочитать всем, кому интересны подобные истории маленьких путешественников - путешественников поневоле.

promo annataliya march 26, 10:02 159
Buy for 50 tokens
История с географией! Ходила тут на почту за посылкой. А у нас отделение с прибамбасом. Есть главное здание и пристройка. Посылки выдают и там, и там. А куда именно отнесли ее в этот раз на выдачу, не угадаешь ни за что! Это на усмотрение почтовиков, и они не докладывают. И вот, прихожу я в…